У меня две женщины, я разрываюсь

Мой отец родился в глухой деревне. Его воспитывали бабушка, прабабушка и весь хутор, состоящий, в основном, из женщин. Он вырос очень чутким к женской доле человеком. С мамой они живут в браке уже больше тридцати лет. Ссорятся, мирятся, как все. Но по-настоящему он никогда ее не обижал.

Но есть у него один грешок. Папа совершенно не умеет пить. Если начал, то, как он говорит, «до отсечки». Пьет по несколько дней, прячется, выглядит и ведет себя ужасно. В общем, все прелести подобных мероприятий нас ни разу не миновали. После папе всегда очень плохо, пару месяцев он лечится капельницами и сильными сердечными препаратами. Но как он сожалеет! Если послушать, простить можно все на свете, тем более он совершенно безвреден и кроме себя никому навредить не способен. К счастью, такое случается крайне редко. Три раза за десять лет его личный рекорд. Нас в семье много, и все его очень любят.

Сорок два года отец проработал на одном и том же предприятии. Сначала камазистом, потом водителем рейсового автобуса. С возрастом ушел работать механиком в гараж, и в итоге, стал его заведующим. Атмосфера там как в плохом кино про неблагополучную Россию. Все хозяйство держится на честном слове и рукастых мужиках, которые чинят пассажирские автобусы, чем Бог послал. Очень редко бухгалтерия выделяет деньги на закупку чего-то необходимого и нового. И всем этим руководит мой отец. Уважаемый человек в гараже и в бухгалтерии, которые, к слову, вечно в контрах.

Раз в год и палка стреляет

В тот год 23 февраля выстрелила та самая пресловутая палка. Отец вернулся с работы очень поздно и в стельку пьяный. Как обычно ничего не предвещало беды. Праздник и праздник, сколько их было разных, ничто его не соблазняло на разгильдяйство. В этот раз сорвался. Мать выдохнула и приготовилась к худшему, опытная. На удивление, вел он себя хорошо. Поел, помылся, даже практически сам передвигался по дому. Мама постелила ему в зале. Отец сразу же отключился, а мы уселись рядом смотреть телевизор.

Так продолжалось часа полтора. Под громыхающий храп и беспрерывное позевывание, мы смотрели «Призрак оперы». Вдруг отец поворачивается к нам, смотрит на мать стеклянными от слез глазами и в полудреме бормочет: «Две женщины у меня. Я разрываюсь!» Отворачивается на другой бок и тут же засыпает. Таких круглых глаз у матери я не видела никогда. Не знаю, что творилось у нее в душе, но такого предательства она не ждала меньше всего. Самое ужасно, что разговаривать с ним в таком состоянии невозможно. Ничего вразумительного не добиться.

Ровно неделю отец провел в небытие после той неожиданной попойки в гараже. Все это время мать ухаживала за ним, ждала когда его отпустит и угасала. Сложно представить, что творилось у нее в голове. Наконец, наступил день просветления. Лежит он страдает, капельница капает, сознание возвращается. Начались небольшие диалоги, человек возвращается к жизни. После стандартных раскаяний о содеянном, начались рассуждения, как так вышло:

«Возвращаюсь из бухгалтерии в гараж, а там поляна накрыта. И голубцы, и котлеты, закуски различные. Мужики пьют, и меня ж приглашают. Оказывается, наша главбухша и экономист вдвоем накрыли всем стол в честь праздника. Сами все готовили, суетились. На душе так было погано, я поплыл от такого внимания. Нас толпа пятнадцать человек, а их две женщины, и все сами. Я разрываюсь, но придумать, чем их на 8 марта поздравить, не могу».

Кажется, я видела тот камень, который упал тогда с души матери. Она заулыбалась и сказала: «Скотина, ты, Валера!» — и расхохоталась.

Вам также может понравиться

About the Author: Alina1

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Adblock
detector