Семейная идиллия Тоньки Курочкиной

Семейная идиллия Тоньки Курочкиной Истории из жизни

Восьмидесятые годы- вживаясь в быт одного из сел соловьиного края, работала молодым специалистом в средней школе.

Жила с такими же поселенцами в небольшом школьном домике, рядом — хата Тоньки Курочкиной, колоритной дамы лет тридцати пяти. Познакомились мы с ней уже в первые дни моего приезда. Прибежала она к нам поздним вечером, спасаясь от «злодея»-мужа, Славки .Мы, искренне жалея несчастную жертву мужской тирании, мельтешили перед Тонькой со стаканом воды, готовясь назавтра к решительному разговору с недостойным мужчиной, поднявшим руку на бедную женщину. Но оказалось несколько иначе- Славка Курочкин, тракторист, вечером, слегка приняв на грудь, пришел домой. Тоньки ещё не было, она работала на ферме. Сварил троим мальчишкам какую-никакую  кашу, накормил их. Прилег на пол, бросив телогрейку и уснул. Надька, придя домой, увидела идиллическую картину- чумазые дети играются, младший сидит верхом на отце, который крепко спит, похрапывая. Эта картина её не растрогала, а наоборот, взбесила и женушка стала пинать мужа ногами, обзывая его пьяницей проклятым, извергом и ещё как покрепче, что в конце- концов своего добилась. Славка проснулся и вскочив, ринулся на Тоньку, та с криком «убивают» метнулась к нам через невысокий забор, искать защиты. Дети, тем не менее, были оставлены с извергом. Нам же стало понятно, что соседство у нас « веселое»-Тонька сочно ругалась и на мужа и на детей, вечно непромытых-непростиранных, а Славка в свободное от работы время пил и воевал с женой, не забывая, между тем, по возможности, заботиться о ребятишках.

Но Тонька  сочла нас своими союзники: «Не видели, где моя «скотобаза» ? В доме ни воды, ни хлеба, а его и след простыл». В этот редкий трезвый час «скотобаза» сидела на пруду и удила рыбу на ужин. Выдавать нам его совсем не хотелось, пусть отдохнет от семейных радостей, да и рыбки принесет домой.

При виде Тоньки всё приходило в движение: собака, поджав хвост, спешила спрятаться в конуру, куры бросались врассыпную, кто куда, кошка  опрометью выскакивала из хаты, чуя неминуемую расправу. «Дармоеды…чёрт бы вас побрал…чтобы сдохли..» и ещё, что покрепче доносилось до нас  через хлипкий забор.

В те годы в СМИ мало говорили о детском труде, он просто был. Я со своими девятиклассниками на летней практике была направлена на ферму. Дояркам дали недельный отпуск для прополки своих огородов, других сезонных дел. На ферме остались заведующий и лаборантка, а ещё пастухи и скотник. Ребят распределили и как же « повезло» тем школьникам, кому досталась Тонькина группа. Если коровы других доярок откликались на ласковые Зорьки, Малинки, Дочки, то у Тоньки в ходу были клички «Зараза», «Холера», «Чума болотная», «Отрава». Её коровы, привыкшие к крику, никак не хотели становиться в стойло на дойку. Мы с ребятами, заведующий с лаборанткой, кляня на чём свет стоит Тоньку, гонялись по всему загону за её коровами. Взялся было пастух, виртуозно владевший нелитературным языком нам помогать, но заведующий строго настрого запретил ему при  учительнице и учениках употреблять площадную брань. Тогда пастух посоветовал:  « взять дрын потолще, да размахнувшись, полыхнуть непослушных». Так пришлось сделать и  коровы стали бояться дубинки, которую, вместо брани, стали  показывать лишь для острастки. Но всё равно с  Тонькиными коровами мы промучились долго: привыкли они к ругани.  Во всём остальном Тонька женщина была неплохая: нежадная, независтливая, компанейская, весёлая и собой хороша.

Однажды по весне случилась у Славки большая авария: во время разлива заехал он с трактором на мост и перевернулся – Славку из воды вытащили, а позже-  помятый трактор.

И председатель колхоза поставил ему условие, что, если Славка пить бросит, он ему порчу казённого имущества простит, а нет – придётся отвечать по всей строгости закона. Славка внял голосу разума и пить бросил.

Через много лет, когда я уже вернулась в город, попался мне на глаза очерк в газете о героях села  известного местного публициста . Из очерка я узнала, что Славка Курочкин организовал семейный подряд и  летом на комбайне вместе с сыновьями намолотил немерено  зерна. Видный передовик производства признавался, что дома ждёт его и сыновей ласковая жена и мать Антонина. Ай да Тонька  Курочкина! Смогла ведь стать почтенной матроной, достойной трудовых подвигов мужа Вячеслава и выросших сыновей.

Оцените статью
Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Adblock
detector