Самый необычный и судьбоносный предновогодний корпоратив в жизни

31-го декабря пришли  в отдел, чтобы просто отметиться. Накануне провожали уходящий год, сегодня работы не предвиделось. Начальник поздравил с Наступающим, пожелал всем всего. Велел беречь себя и возвращаться после праздников «в полном здравии, с хорошим трудовым настроем». Выпили три бутылки шампанского, оставшегося от вчерашнего застолья, и по домам. Эдуард Граевский, ведущий  инженер, холостяк сорока шести лет, домой не поехал, никто его там не ждал. Покурил у «конторы» и решил вернуться.

В коридоре встретился с Надеждой Цапликовой из ОСУ, по прозвищу Цапля.

— Ты, Эдик, куда? – спросила Цапля.

— Я, Надь, – пошутил Эдик. — Не могу, понимаешь, без работы … А ты?

— И я тоже! Вчера до ночи считали, сегодня — отдыхаем! – весело лепетала Надя.- Ты давай подтягивайся к нам. Разбавишь женский коллектив.

— Да неудобно,- заулыбался Эдик,- я же не ваш.

— Брось, Эдя! Приходи!

В кабинете инженер разделся, включил компьютер. Решил пару часиков поиграть. Но «танчики» почему-то именно сейчас, в свободное время, не привлекали. «Эдя, приходи!» — вертелось в голове. Открыл сейф, налил коньяка. После второй решил: «Надо идти».

— Я дико извиняюсь, — произнес Эдуард, приоткрыв дверь в ОСУ, — я на минуточку.

— О-о-о! Эдуард Евгеньевич! Проходите, проходите к нам, — позвала  начальник отдела Лапкина. — Не стойте в дверях.

— Я волею судьбы немного задержался сегодня тут, на службе, — витиевато оправдывался Эд, — и услышал, что не один я люблю, так сказать, работать после работы. Решил всех вас поздравить.

Часа через полтора спиртное закончилось, но расходиться никто не хотел, тем более что начальник Лапкина покинула подчиненных.

— Эдичка, — пошептавшись с коллегами, обратилась к ведущему инженеру Цапля, — тебе, нам кажется, необходимо прогуляться.

— Я готов! – отозвался Эдик. — Чего и сколько?

— На твоё усмотрение, — распорядилась Надя Цапликова, протянув «гонцу» купюру.

— И не забудьте чего-нибудь ещё, пожевать, — добавила Катя Кашина вдогонку инженеру, отправившемуся в «поход».

«Эта молодая «Какашина», — так «окрестил» для себя Катю Кашину Эдуард, — везде лезет. Где я возьму денег на «ещё»? У меня своих — только на такси …».

Через полчаса Эд поставил на стол литр «горючего» и баночку с маринованными корнишонами.

— И все? Ни фига себе! А где колбаса?- возмутилась Катя Кашина. — Я ведь просила купить пожевать!

Было неловко. Женщины молчали и делали вид, что ничего не слышат.

— Девчонки! Давайте накатим! Еще по одной, а потом «на посошок», — Цапля старалась «разрулить» создавшуюся обстановку. — Давайте выпьем за всё хорошее!

Выпили. Закусили маленькими зелененькими огурчиками. Эдуард достал из кармана сигареты и пошёл на лестничную площадку перекурить. Катя Кашина увязалась за ведущим инженером.

— Эдик! Эй, инженер! — фамильярно обратилась Катя не совсем трезвым голосом к Эдуарду Евгеньевичу, нагнав его на лестничной площадке. — Вы почему не купили колбасы? Вы жадный тип? Да? Но таких не любят женщины!

— Нет, девушка Катя, я не жадный, а справедливый «тип». Дело в том, что колбасу надо заработать! – отвечал уязвленный мужчина. – Понимаете, за-ра-бо-тать!

— Это как же? – продолжала злить инженера пьяненькая Катя.

— Пойдемте ко мне в кабинет, и я Вам расскажу – как! — ответил Эдуард, все больше заводясь от слов девицы.

— А пойдёмте! – согласилась Екатерина.

В кабинете Граевского девушка поудобнее устроилась в хозяйском кресле и заявила:

— А теперь слушаю. Про колбасу или про другое …

То ли от предчувствия что-то непонятного, то ли от того, что с двадцатилетними девушками в последнее время случалось наедине быть всё реже и реже, но в Эдике Граевском начинала просыпаться дрожь. Чтобы как-то успокоиться, инженер предложил Катерине:

— Прежде чем начать повествование, милое дитя, давайте сначала по «чуть-чуть» и закусим шоколадкой. Может быть, Вы поймете тогда, что перед Вами не жадный и мелочный тип.

Эдик достал из сейфа  початый коньяк.

— Ну, — подняла Катерина наполненную коньяком рюмку, — за знакомство, папочка!

— Нет, дорогая, не «папочка»,  а, наверное, «папик», — поправил Эдуард  девушку, — ведь теперь так принято называть зрелых мужчин, имеющих отношения с молоденькими дамочками. Давайте – за знакомство и, если Вы согласны, с «папиком».

— Нет, Эдуард Евгеньевич Граевский, — настояла на своём Катя, — именно «папочка», за отца! Я твоя дочь.

Веко ведущего инженера слегка дёрнулось. Дрожь предательски переходила к пальцам. Он поставил рюмку на стол.

— Катя, ты что? Продолжаешь издеваться что ли? Ну, хватит уже. Я взрослый мужчина, так и до инфаркта недалеко, — как-то осторожно заговорил Эдик, обращая слова девушки в шутку. – Возьму и помру прямо на работе.

— А я не шучу. Нисколечко, — отчетливо и трезво ответила Екатерина и добавила, — Да Вы не бойтесь. Я уже выросла.

Молчали. Эдуард стоял и смотрел в окно, на расположенную рядом церковь. Купола и кресты ярко светились, отражая скупое декабрьское солнце. Потом инженер спросил:

— Ты, Катюша, родом из Прогресса?

— Вспомнили? – вопросом на вопрос ответила Катя.

— Вспомнил. Мама замужем?

— Да. За Кашиным Иваном Михайловичем.

— Почему она не сообщила мне о твоем рождении? Не искала, — досадовал Граевский.

— Она гордая у меня, — ответила Екатерина. – Мне тоже ничего рассказывать не хотела.

Вечером Кате позвонила мама:

— Ну что, доча? Разговаривала с отцом своим? Как он?

— Да. Поговорила. Он, мам, бодрится, конечно. Но … Мам, можно я его навещать буду. Одинокий он. Нет у него никого кроме меня.

— Навещай. Он отец тебе.

Вам также может понравиться

About the Author: Alina1

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Adblock
detector